Вернуться в «Артек» я мечтала с 1996 года. Для меня, двенадцатилетней школьницы, смена в лагере «Янтарный» стала чем-то невероятным! И прежде всего, потому что я была из тех «белых ворон», о которых еще предстоит услышать.
Я спешно покупаю билет до Симферополя, сажусь в аэроэкспресс и мчу в «Домодедово».
— Алло, Даша? Это Лариса. Как дела?
— Привет, Лариса. Лечу в Крым.
— Тогда есть предложение. А не хочешь ли ты рассказать читателям своих «Тактик и практик» про современный «Артек»?
— Это сейчас шутка такая была? Ты не поверишь, но я только что об этом еду-думаю… как бы так сделать.
— Там колоссальные изменения: реконструкция, подходы к образованию, даже форма… Аккредитоваться очень просто.
— Ради «Артека» хоть в рабство, Ларис.
Через неделю у меня была пресс-аккредитация. Нам с коллегами предстояло встать в 05:30, чтобы к 15:00 быть в «Артеке» на интервью с Юрием Владимировичем Ээльмаа, заместителем директора по образованию МДЦ «Артек». Встречал нас сотрудник пресс-службы Юрий Малышев.
Вопросов было много и все, что хотелось, обсудить не удалось, но основные проблемы мы все-таки прояснили.
Даша Богачкина: Была у вас в 1996 году. Могу сказать, что с той поры часто думала о том, как бы сюда вернуться. Понятно, что за это время многое изменилось, поэтому спрошу: что сейчас происходит в «Артеке»?
Юрий Ээльмаа: Если вы пройдетесь по лагерю, то увидите глобальные и реальные перемены. В первую очередь надо понимать, что «Артек» до 1990 года был отражением советской истории: пионерское движение, Советский Союз – это был очень интересный проект со своими задачами, но эта история закончилась. Сейчас рождается новый «Артек»: он ни в коем случае не отказывается от своей истории, но время прошло, сейчас перед нами стоят совершенно новые образовательные задачи, и поэтому изменения неизбежны. Если говорить про инфраструктурную сторону вопроса, то в прошлом году были реконструированы шесть лагерей. В 2016-м два лагеря были снесены до котлована из-за полной ветхости – это лагеря «Полевой» и «Лесной». Новые корпуса возведены на тех же местах, но изменены в соответствии с современными требования их конструкции. Сейчас они работают уже вторую смену. Этим же летом вводится в строй лагерь «Кипарисный». Всего по факту к сентябрю детей будут принимать девять лагерей, а всего их в «Артеке» будет 11.
Если вы были тут в 1996 году, то, конечно же, увидели разительные изменения. Но и артековцев, которые тут были в 2010-2013 гг., поражают нынешние изменения, они помнят совсем другой «Артек».
Д.Б.: Какие задачи стоят перед Вами на сегодня? Для меня «Артек» был и есть такой своеобразной «историей духа». Чем-то таким, после чего «как раньше» не получается. Мы как будто начинали себя по-другому осознавать…
Ю.Э.: Здесь надо говорить о целеполагании детского лагеря как института. Возникает вопрос: а зачем сегодня нужен лагерь вообще и «Артек», в частности? Сегодня в стране 42 000 лагерей — пришкольных, муниципальных, частных четыре федерального центра — «Артек», «Орленок», «Смена», «Океан». Интересно, что самыми «честными» оказываются коммерческие лагеря: они должны продать свою путевку, внятно донести до родителя, чему научится ребенок в их лагере… Для них качество услуги — это вопрос выживания.
Д.Б.: В чем (на Ваш взгляд) сегодня основная проблема лагерей, если мы не берем во внимание финансовый аспект?
Ю.Э.: Проблема в том, что сегодня лагерь в массовом сознании ассоциируется с решением двух задач: либо это оздоровление детей, либо отдых в своеобразном «Диснейленде». Мы же хотим создать систему, чтобы лагерь стал элементом системы образования. Банальные развлечения во внешкольный период ничем не отличаются от Турции или Египта, и сегодня ни родители, ни дети не хотят просто лежать на солнце и довольствоваться примитивными развлечениями – это не ответ на запросы современных родителей, и, к счастью, в этом они полностью правы. В ситуации множественных дефицитов школы, летний период рассматривается родителями как время получения другого, нешкольного образования. Еще один важный аспект: сегодня один из самых сложных вопросов нашего общества – это субкультура детства, которая после распада СССР была полностью разрушена.
По сравнению с советским временем сегодня практически нет детского кино, детского телевидения, детских движений, каким в свое время была пионерия. Анонсированное «Российское движение школьников» пока только еще создается. Да и слову «Артек» в сознании современных детей еще предстоит дорасти до уровня мечты. Миф о «великом „Артеке“» остался для людей старше 40, и если раньше ребенок приезжал в «Артек» и видел море впервые, то сегодня это часто не так. Нужны новые основания для величия и новые легенды.
Д.Б.: Например? В «наше» время была легенда про Суук-Су, Аю-Даг и, конечно же, мы все ждали, когда же наступит 2000 год, и откроют ракету с письмами детей 1960 года…
Ю.Э.: Например, сегодня это образ Абсолюта. Любой артековец знает песню:
На горбатом Аю-Даге в вышине,
В абсолютно абсолютной тишине
В старом дереве нашел себе приют
Бородатый и усатый Абсолют.
В прошлом году к 90-летию у нас появился визуальный образ Абсолюта –маленького гномика с рыжей бородой. Он приходит к детям в тихий час и проверяет как они спят. Можно этот образ легендировать, например, описать его приключения, истории жизни. По стилю это такая «успенская» детская литература или помните, были такие популярные детские книжки «Муфта, Полботинка и Моховая Борода»? Вообще насыщенное смыслами место всегда порождает мифологию.
Д.Б.: В Артеке «сносило башню» уже от одной атмосферы… Море, горы, легенды. Какое-то другое общение. Прежде всего, то, что мы все были из разных городов и даже стран. А в чем, на Ваш взгляд, образовательный потенциал «Артека»? Ведь для Международного Детского Центра это один из самых важных вопросов?
Ю.Э.: Для меня на сегодня единственный путь развития системы лагерей – это встраивание ее в систему образования. Важно, чтобы школа понимала, что есть определенные дефициты в плане образования, и что лагерь или детский центр в направлении личностного образования может решить гораздо больше задач. Другой вопрос, что результаты образования в лагере сложно формализуются, и если исчисляются, то, как правило, путем саморефлексии через несколько лет. У детского центра как института есть свое место в системе образования. Это правильно – отправлять ежегодно на три недели ребенка в лагерь, прежде всего для решения его личностных задач.
Что еще важно. У нас в стране всегда были перекосы: сначала был повальный коллективизм, который всем претил, потом мы бросились выращивать лидеров и индивидуалистов, уткнувшихся в гаджет и не видящих никого вокруг. Но мир сегодня слишком сложный, чтобы с его проблемами и задачами справится в одиночку, и сегодня, прежде всего, нужна способность к объединению, коллаборативной деятельности.
Д.Б.: А как быть с современными родителями? Насколько они понимают значение «самостоятельной» жизни ребенка в лагере и вообще значение лагеря как элемента дополнительного образования?
Ю.Э.: Следует объяснять родителям, что не надо ребенка в Турцию, где «все включено», везти, это взрослый отдых. Ехать надо туда, где есть возможность приобрести другие навыки. Такие вещи должны рассматриваться тремя сторонами: государством, социумом и профессиональным образовательным сообществом. И в этом смысле школа должна понимать, что в лагерь ребенок едет за другой компетенцией и, возможно, по возвращении сможет научить своих одноклассников чему-то новому.
Д.Б.: Каким именно направлениям в «Артеке» уделяется большее внимание?
Ю.Э.: В «Артеке» есть два периода: летний, когда школа не работает, и учебный год в классическом понимании. Когда школа работает, наша задача состоит в том, чтобы ребенк за 21 день обучения в рамках смены получил другой образовательный опыт, чтобы состоялось переформатирование его понимания обучения и мира вокруг. Мы начали работать с переформатированием учебного процесса, новый формат мы назвали сетевыми образовательными модулями (СОМ). Это способ организации учебного процесса, в котором объединяются усилия лагеря, в котором ребенок живет, школы, дополнительного образования и тематических партнеров. Например, когда от «Роскосмоса» приезжает настоящий космонавт, проводит урок астрономии, рассказывая при этом историю освоения космоса, да еще эксперименты с ребятами проводит, отвечает на вопросы детей о своем космическом полете, он не просто преподает – он влияет на личность детей. Но нам в этом смысле не хотелось бы жесткой профориентации, мы не навязываем конкретные направления, у нас ребенок сам выбирает то, что ему по душе – от футбола до авиамоделирования.
Д.Б.: Другими словами, сегодня ребенок хочет стать космонавтом, а завтра идет осваивать балетные «па» и ничего не должно мешать?
Ю.Э.: «Артек» – это не летняя школа, не погружение, это история мягкой профилизации, то есть, если к нам приехала группа каратистов, то они поселятся вместе со скрипачами и танцорами, и физиками. В «Артеке» происходит встреча тех, кто часто в обычной жизни даже не имеет представления о существовании друг друга. В этом принципиальное отличие «Артека»: приезжают крутые, но разные. У нас каждый из них переживает успеха и становится звездой – для себя лично и для своего окружения. Один из самых ценных моментов, которые я запомнил – зарисовка с костровой площадки «Морского»: передо мной сидели мальчик и девочка, смотрели выступление юной артистки из их отряда. И тут девочка говорит товарищу с восторгом: «Ты знаешь, а девочка, которая сейчас выступает перед всем лагерем, живет со мной в одной комнате». Она искренне считает выступающую коллегу звездой! Понимаете, «звезды» и «классики» — это не люди в телевизоре или портреты на стене, они живые, тут, рядом, добившиеся успеха сами. В этом возвращение правильного понимания слова «элитарность». Наша задача – обеспечить эту коммуникацию разных.
И еще аспект. Есть дети, которым что-то надо. Книжки читать, физику учить, танцевать, спортом заниматься. Можно их назвать «дети с распахнутыми глазами». В своей среде они часто бывают одиноки на фоне «обыкновенного» большинства. И видят себя белыми воронами. И тут — поездка в «Артек»! Ребенок видит других таких же «не таких». Разных, непонятных. И понимает, что быть «белой вороной» – это нормально! Хорошо петь – нормально, танцевать – нормально, заниматься спортом – это нормально, физику учить – нормально! Что-то хотеть в жизни – это тоже нормально! И они уезжают другими. Этот опыт имеет характер откровения. И в этом смысле «Артек» – это территория «высокой планки как нормы». Нормально, когда дети плачут на разъезде, и если не плачут – значит мы тут плохо поработали. Но обычно плачут.
Д.Б.: А были какие-то истории с «выпускниками»?
Ю.Э.: В прошлом году мы отмечали 90-летие «Артека», у нас случилась уникальная история. В «Артек» приехала вожатая лагеря «Хрустальный» и отряд, который здесь был в 1969 г. Представляете как повлиял на этих людей «Артек», раз они — взрослые люди — спустя столько времени собрались и приехали из разных городов и стран. Через 50 лет!
Д.Б.: Как сегодня в «Артек» попадают дети?
Ю.Э.: Важно понимать, что 95% путевок в «Артек» распределяются бесплатно – за заслуги детей в учебе, творчестве, спорте и общественной жизни. Мы сейчас работаем над новой автоматизированной системой распределения путевок. Пока сильно зависим от управления в регионах: сегодня мы выделяем регионам квоты в соответствии с количеством проживающих там детей, а на местах представители региональной власти эти путевки распределяют. Но из субъектов нам приходит много жалоб от детей и их родителей. Поэтому мы разработали прототип автоматизированной системы, которая будет проводить конкурс на получение путевки максимально объективно, без участия заинтересованных лиц. Теперь ребенок или родитель сможет самостоятельно подать заявку на получение путевки в «Артек», загрузив свое портфолио с достижениями. Потом ИТ-система каждому достижению присвоит определенный вес (в зависимости от уровня соревнования и достигнутого результата) и сформирует список детей, в котором лидерами станут те, у кого максимальный балл. Будет устанавливаться проходной балл, почти как при поступлении в вуз, и лучшие получат путевки. Кстати те, кому не повезло, могут добиваться новых достижений и снова пробовать участвовать в конкурсе на получение путевки. Эта система начнет в штатном режиме действовать в 2017 году.
Также существует система тематических партнеров «Артека», которые имеют квоты на путевки. Внутри своей деятельности они могут этими путевками поощрять талантливых детей, победивших в конкурсах. Мы предоставляем путевки, при этом партнер участвует в развитии лагеря. Например, «Почта России» построила домик, где работает студия соответствующей тематики, Русское Географическое Общество установило арктическую полярную палатку, МЧС помогла нам в создании фермы, а Самарская Аэрокосмическая Академия им. Королева на постоянной основе организовала лабораторию робототехники. Это все программы дополнительного образования.
Лишь 5% путевок распределяются на коммерческой основе – за 10 дней до смены в открытую продажу на сайте поступают невостребованные путевки, если такие, конечно, остаются. Улетают в первые же минуты.
Д.Б.: А были случаи, когда ребенка отправляли в «Артек» против его желания?
Ю.Э.: У нас случались разные истории. Как-то к нам отправили ребенка в наказание. В 2014 году, один богатый папа не взял ребенка в Ниццу, отправил к нам. Как же он был удивлен, когда через полтора месяца ребенок не хотел ехать домой. И такое бывает.
В этот момент заходит сотрудник пресс-службы «Артека» Юрий Малышев:
— Ребята, пора, нас с вами ждет транспорт.
Нам провели экскурсию по «Артеку», мне удалось посмотреть свой отреставрированный «Янтарный». Юрий Малышев рассказал, что сегодня у детей совершенно другие условия проживания, они уже живут не по 12 человек, как раньше, а по шесть.
Душевая и санузел прямо в номерах. Я смотрела и думала, что, конечно, это круто, но кубрики были как-то романтичнее, что ли. Или просто тогда это было «наше» время. Мы сбегали вечером на Аю-Даг смотреть закаты, занимались спортом, писали друг другу письма, а потом месяцами ждали на них ответы… Думали: а что же там, в ракете?
И как мне рассказал Юрий Малышев, в ракете были письма сегодняшним космонавтам, летчикам и про новые технологии, а на 90-летие «Артека» написали новые письма, и они тоже были про космос, новые технологии и покорение неба. Так, может быть, все не так сильно изменилось?
Беседовала Даша Богачкина
